мне открылся третий глаз. Я хочу выводить здесь мысль, которая подтвердит мою гениальность; её здесь, очевидно, замечают, и замечание это разделяю я сам тоже. Я не могу сказать, какое вещество, которое оказало на моё мышление устойчивое изменение, увеличивает мои нейронные связи существеннее, поскольку я знаю: стон озлобленной псины, вызывающий папочку-модератора, который уже касался псину кожаным мечом: “ах, да, ах, ах, (удовольствие матерной полуграмотной псины), не хацу штоб умняй целовеке пасорил майо скутаумее и не ната сдесе”, мне будет даже неприятно видеть, он портит моё настроение; нельзя портить настроение.
