Слюда Старик по имени Эзра жил на самом краю скалистого мыса, где земля встречалась с бесконечным океаном. Каждый день, ровно в полдень, он спускался к узкой полоске берега, становился на большой валун, отполированный ветрами, и начинал говорить.
Он говорил морю.
— Пожалуйста, успокойся. Твой грохот пугает чаек, они улетают, и мои сети остаются пустыми.
Волны с грохотом разбивались о камни, обдавая его солёной пылью. Эзра ждал минуту и повторял снова, чуть громче:
— Я прошу тебя, стань тише и спокойнее. Посмотри, какой прекрасный день.
Океан не отвечал. Он вздыхал, ворочался, накатывал всё новые и новые валы, равнодушный к словам старика.
Так продолжалось много лун. Эзра худел, голос его становился сиплым, а в глазах поселилась тоска. Односельчане, проходя мимо по верхней тропе, качали головами. Кто-то жалел его, кто-то посмеивался.
Однажды к нему спустилась внучка, девочка с глазами цвета штормового неба.
— Дедушка, что ты делаешь? — спросила она, присаживаясь на корточки и наблюдая за тем, как он в сотый раз взывает к стихии.
— Я пытаюсь достучаться до него, — выдохнул Эзра, не оборачиваясь. — Объясняю, что его сила и гул мешают мне жить.
Девочка помолчала, а потом спросила то, что не приходило в голову никому из взрослых:
— А море умеет слушать?
Эзра обернулся. Он никогда не задавал себе этого вопроса. Море было огромным, древним, прекрасным… но разве оно было создано для того, чтобы внимать жалобам одного старика?
— Оно просто есть, — тихо сказала внучка. — Оно такое, какое есть. Ты говоришь с ним о тишине, а оно умеет только шуметь.
В этот миг огромная волна с особенной силой ударила в скалу, и старику показалось, что океан смеётся над его слепотой.
Эзра медленно слез с валуна. Он посмотрел на свои натруженные руки, на пустые сети, на бескрайнюю, вечно бушующую воду и вдруг понял простую истину: можно повторять одно и то же до скончания века, но если тот, к кому ты взываешь, по своей природе не способен слышать, ты не изменишь ничего, кроме собственного голоса, который однажды сорвётся впустую.
Он не обиделся на море. Море не было злым или глухим. Оно просто было морем. И с этого дня Эзра перестал тратить слова на того, кто не был создан для их понимания. Он починил лодку и научился выходить в море в те редкие часы, когда ветер стихал сам, без всяких просьб.